Экспонат января: Резная картина "Красноармейцы в дозоре"

 В собрании Семеновского историко-художественного музея находится резная картина с таким названием.

 

Сюжет ее прост. По дремучему лесу пробирается группа бойцов. Первый из них, присев на колени, внимательно смотрит в бинокль, другой, подавшись вперед, застыл в ожидании, третий заносит в блокнот какие-то данные…
Не проста судьба этой картины из дерева. Во время войны из России она попала в Германию. Но там ее выкупила и прислала в наш музей бывшая ученица Семеновской школы художественной обработки древесины, а позднее врач из Москвы Ольга Ивановна Басова. Очень долгое время автор картины был неизвестен. И только спустя некоторое время в музее появились данные. Резчиком-художником оказался Иван Иванович Овешков, мастер из Загорска. Родился он в г.Тобольске в семье межевого землемера, столяра-любителя. С 1896 по 1933 гг. И.И. Овешков был вольнослушателем художественно-промышленного училища Штиглица в Петербурге, самостоятельно освоил монументальную скульптуру и ювелирное искусство – в Риге, Москве, Петербурге, Одессе. Особым событием в его жизни стала встреча в 1909 г. с энтузиастом народной игрушки Н.Д. Бартрамюмом. В этом же году И.И. Овешков поселился в Сергиевом Посаде (г. Загорск) – крупнейшем центре отечественного производства кустарной игрушки. С 1910 по 1917 гг. заведует учебной мастерской по изготовлению игрушки, с 1918 года, организует музей игрушки в Москве. После открытия в Загорске (1932 г.) научно-экспериментального института игрушки Иван Иванович заведует здесь лабораторией.
Его игрушки не раз демонстрировались на областных выставках.

Экспонат декабря: Лапти

Ла?пти— низкая обувь, распространённая на Руси в старину, и бывшая в широком употреблении в сельской местности до 1930-х.
Такую обувь изготавливали – плели - из древесного лыка (липовые, вязовые и другие), берёсты или пеньки. Для прочности подошву подплетали лозой, лыком, верёвкой или подшивали кожей. Лапоть привязывался к ноге оборами (шнурками, скрученными из того же лыка, из которого изготавливались и сами лапти). Лапти имели очень малый срок службы. Зимой они изнашивались за десять дней, после оттепели — за четыре, летом, в страдную пору, — и вовсе за три. Собираясь в дальний путь, крестьяне с собой брали не одну пару запасных лаптей. «В дорогу идти — пятеро лаптей сплести» — гласила пословица.
"Добрый мужик в худую пору изнашивал в одну неделю не меньше двух пар лаптей", – читаем у известного до революции писателя и этнографа С.Максимова. Лапти были распространены не только в нашей стране. Например, у шведов существовал даже термин «лапотная миля» — расстояние, которое можно пройти в одной паре лаптей.

 

Лаптей нужно было немало – и про свой обиход, и на продажу, а поскольку плести лапти умели почти в каждом доме, в работу вовлекались семьями – дела хватало и старому, и малому. На большой городской базар сразу привозили подводами по сто тысяч пар лаптей. Плетение лаптей считалось лёгкой работой, которой мужчины занимались буквально «между делом». Не зря про крепко напившегося человека и сейчас говорят, что он, мол, «лыка не вяжет», то есть не способен к элементарным действиям. Зато, «связывая лыко», мужчина обеспечивал обувью всю семью — специальных мастерских не было очень долгое время. Для покоса одевали «редкие» лапти, вода в лаптях таких не задерживалась. Назывались они «Рачки». Для работы по хозяйству удобны были «Ступни» — лапти без верёвок, похожие на калоши. В жару на поле носили «Чуни» — верёвочные лапти. И хотя эта обувь канула в лета, тем не менее лапти, по заключению сегодняшних исследователей, были «здоровой» и лёгкой обувью, в которой ноги действительно дышали.

Экспонат октября: Лучковый станок

Токарный станок в простейшем виде был известен уже древним народам. До нас дошло некоторое количество деревянных точеных украшений и ножек саркофагов, изготовленных древними греками, однако определенных данных о конструкции их токарных станков не имеется.
Что касается славян, то до X в. их материальная культура исследована недостаточно. Но начиная с X в. их токарные изделия уже обнаружены археологами. Так, вблизи Чернигова при раскопках так называемой Черной Могилы, датируемой X в., обнаружены шашки, выточенные из кости на токарном станке. Деревянные токарные изделия того времени, как менее стойкие по сравнению с костью, не сохранились.
Примерно к этому же времени относятся обнаруженные на Украине мастерские по изготовлению пряслиц из шифера, которые, как более красивые и удобные, заменили глиняные. Шиферные пряслица изготовлялись, видимо, шлифованием с помощью устройства, близкого к изображенному на рис.1.
В XIII в. токарные изделия получили на Руси распространение, о чем свидетельствуют многочисленные археологические материалы. Академик Б.А.Рыбаков сообщает, что деревянные изделия, выточенные на токарном станке, уже имелись даже в провинциальном городке недалеко от Киева (Райковецкое городище). В самом Киеве, в тайнике Десятинной церкви, найдена точеная мисочка, относящаяся к XIII в.
На простейших токарных станках русские мастера работали резцами, сделанными из стали. От долгого нахождения в земле резцы в значительной степени утратили свою форму. Все же Б.А. Рыбаков отмечает, что среди различных железных предметов XI—XII вв. имеется несколько резцов со скошенным краем, которые можно связывать с токарными работами.

  

рис.1 и рис.2

На станке с ручным лучковым приводом только правая рука токаря работала непосредственно над изделием, так как левой рукой двигался лучок. Половина всего рабочего времени затрачивалась на обратное вращение заготовки и вызываемые этим отвод и подвод резца. Работа выполнялась в неудобном положении и была весьма утомительной. В этих условиях можно было с достаточной быстротой изготовлять только самые примитивные изделия. Однако такие станки были крайне просты, их было легко изготовить из подручных материалов. Поэтому для производства несложных токарных деревянных изделий, хозяйственной посуды и частей мебели эти станки применялись в течение тысячелетий и получили широкое распространение. Например, в России у кустарей, изготовлявших детскую точеную мебель, они дожили до конца XIX в.
Но даже такие незатейливые станки можно было делать более производительными. Ярким примером этого служит описываемый ниже станок (рис.2), приводимый в движение лучком вручную, но в то же время снабженный остроумным установочно-зажимным приспособлением, зарядка которого вынесена за пределы станка.

 

Лучковый станок из музея народного быта "Дом Семена-ложкаря"

На рис.2 дана фотография оригинального специализированного токарного станка, предназначенного для обточки черешков деревянных ложек. Станок, изготовленный в XVIII в., хранится в Семеновском историко-художественном музее. Специализация станка для выполнения лишь одной операции на однотипной заготовке деревянной ложки, изготовлявшейся в большом количестве ввиду постоянного спроса, выразилась в создании оригинального установочно-зажимного приспособления, которое является самым старым из всех известных до настоящего времени.
Приспособление состоит из деревянной двузубой вилки. Ее зубья, имеющие желобки, сходятся вместе и образуют цилиндрический канал, диаметр которого несколько меньше диаметра ручки ложки. Зубья вилки вместе с заключенной между ними ручкой ложки стягиваются хомутом, который удерживается силой трения. Таким образом получается веретенообразный комплект, одно острие которого составляет заостренный черешок вилки, а другое — заостренный конец ручки ложки. Этот комплект ставится на станок остриями в ямки стоек — бабок. Задняя «бабка» может несколько отклоняться от вертикали, что компенсирует небольшие отклонения в размерах ложек по длине. Ограничение отклонения обеспечивается вкладыванием деревянного клинышка. Таким образом, приспособление с установленной и закрепленной в нем деталью отделено от станка. Комплект может собираться отдельным лицом параллельно с обработкой заготовки на станке, что дает возможность значительно ускорить работу и привлечь неквалифицированную рабочую силу для выполнения простой и физически легкой операции. 

Экспонат ноября: Горшок

В стародавние годы для приготовления пищи в русской печи применялись глиняные горшки — сосуды, имевшие сильно вздутое тулово, широкое горло и узкое дно. Благодаря такой форме жар, который возникает в варочной камере, охватывает со всех сторон поверхность горшка. Поскольку горшок сверху плотно закрывался глиняной крышкой-сковородой, то пища в нем не только хорошо проваривалась, но сохраняла все полезные вещества.
Очевидно, что печной горшок был прообразом современной скороварки. А если в горшок все же попадал дымок, то это только придавало пище особую пикантность и «шестковая стряпня», как называли раньше пищу, приготовленную в печи, от этого только выигрывала. Обычно горшки покупали на базаре или у местного гончара. Нередко купля-продажа совершалась следующим образом. Покупатель приходил к гончару, выбирал необходимый ему горшок и насыпал в него доверху муки. Гончар высыпал муку в стоявшую тут же бочку, а горшок отдавал покупателю. Из этого нетрудно сделать вывод: чем больше горшок, тем дороже он стоил. Горшки часто разбивались, и поэтому многие хозяева вынуждены были самостоятельно лепить, или «крутить», их на гончарном круге. Они заготавливали и обрабатывали глину, формовали горшки, а затем обжигали их в горниле русской печи. О судьбе глиняного горшка образно и очень точно рассказано в старинной загадке, в которой использованы библейские образы: «Взят от земли, яко Адам; ввержен в пещь огненну, яко три отрока; посажен на колесницу, яко Илия; везен бысть на торжище, яко Иосиф; куплен женою за медницу; поживе тружеником в огне адском и надсадился; облечен бысть в пестрые ризы и нача второй век жити; по одряхлении же рассыпался, и земля костей его не приемлет». Если историю, изложенную в загадке, перевести на современный язык, то суть ее следующая. Из земли была взята глина, из которой слепили горшок; горшок обожгли в печи, а затем его положили на телегу и свезли на базар; там он был куплен стряпухой за медную монету; потрудившись какое-то время в огненной печи, горшок не выдержал и разбился; однако он был повит берестяными лентами и стал жить второй век; но время все же взяло свое — горшок одряхлел и рассыпался, остались одни черепки, которые в изобилии можно встретить и сейчас на крестьянских огородах.

  

Обычно горшки имели естественный цвет обожженной глины. Иногда их обливали перед обжигом жидкой беложгущейся глиной, и тогда они становились светлыми. Порой поступали наоборот, «морили» в печи без доступа воздуха. В результате горшки приобретали глубокий черный цвет. В глиняных горшках варили щи, супы, каши, тушили мясо, овощи и рыбу, кипятили воду. И в каждом случае требовался горшок определенного размера: от многоведерного до небольшого горшочка, вмещающего всего 200—300 г пищи.
Горшок из чугуна в России появился при Петре I. Чугуны почти полностью повторили форму старинных глиняных горшков. Исчезли только массивные венчики, которые должны были предохранять горловину глиняных горшков от обкалывания. Металлические горшки могли теперь служить долгие годы. Чтобы чугуны не подвергались коррозии, некоторые из них покрывают внутри белой эмалью. Единственный недостаток чугунов — это их внушительный вес. Для приготовления пищи самыми ходовыми являются чугуны, имеющие емкость 1,5—2—2,5— 3—3,5—4—4,5 и 5 литров. К каждому чугуну выпускались сковороды, которые использовали в качестве крышек. На два-три чугуна, имеющих близкую емкость, нужно иметь один ухват (рогач). 

Экспонат сентября: Керосиновая лампа

Керосиновая лампа изобретена польским фармацевтом Игнацием Лукасевичем и Яном Зегом в 1853 году. Вскоре после изобретения новый вид осветительных приборов завоевывает всю Европу. Стимулом к широкому распространению керосиновых ламп служила дешевизна горючего – использование керосина было гораздо более экономичным, чем использование свечей или масла, а горели они ярче. С 1861 г. керосиновыми лампами стали пользоваться и в России. 
В своей конструкции керосиновые лампы близки предшествовавшим им масляным лампам. Различие состояло в том, что горелка в керосиновых лампах помещается выше резервуара. Продолжительность и интенсивность работы керосиновых ламп зависела от качества керосина.
Для ламп новой конструкции мастерами очень удачно приспособлялись большие фарфоровые вазы. Тулово вазы скрывало в себе металлический резервуар с горючим, из венчика выступала горелка, а дополнительная металлическая конструкция поддерживала стеклянный абажур, который смягчал яркий резкий свет неприятный для глаз. Эту же роль выполняли матовые или белые стеклянные шары с двумя отверстиями, надетые на ламповое стекло. 

 

Фарфоровые вазы для ламп выпускал Императорский фарфоровый завод и частные фарфоровые фабрики. Почти исключительно на керосиновых лампах из стекла с 80-х гг. XIX века специализировался хрустальный завод А.В. Болотина.
Много керосиновых осветительных приборов вырабатывал фарфоровый завод А. Попова. Среди керосиновых настольных ламп и подсвечников, выпускаемых этим заводом, были осветительные приборы с оригинальным композиционным решением и оригинальным декором, например, канделябр с жестяным абажуром с четырьмя бисквитными пластинками. При зажженных свечах тонкий фарфор просвечивал, и вырисовывались изображения двух ангелов с картины Рафаэля «Сикстинская мадонна» и сцены из романа французского писателя XVIII века Бернардена де Сен-Пьера «Поль и Виргиния», популярного в России в XIX столетии.

Увидеть коллекцию керосиновых ламп XIX-XX веков можно в Историко-художественном музее.
Телефон для справок: 8 (83162) 5-61-41
 

Связаться с нами:

   Музей народного быта

 +7 (83162) 5-65-97

+7 (83162) 5-68-03

Электронная почта: semenmuseum@mail.ru

Наш адрес: г. Семенов ул.Чкалова,  д. 18 (на территории ЗАО "Хохломская Роспись")

 

Расположение

map mtc

Publish modules to the "offcanvas" position.